Несмотря на начинающуюся войну в августе 1939 года в Египет в район некрополя Саккары отправляется археологическая экспедиция Третьего Рейха, замаскированная под совместную датско-норвежскую миссию. Она должна была проверить выводы немецкого археолога Генриха Шефера о наличии огромных тайных помещений на уровне ниже пятидесяти метров и попробовать их вскрыть, договорившись (с помощью фальшивых билетов английских фунтов) с местными и английскими властями.
Нацистские археологи в пустыне Египта
Экспедиция была достаточно многочисленной: почти четыре десятка ученых, больше половины с нескрываемой военной выправкой. Большую помощь в получении разрешений оказывало арабское прогерманское лобби и лично приехавший в Каир иерусалимский муфтий Хадж Амин-аль Хуссейни. Тот самый, который встречался с Гитлером в 1941 году и руководил позже арабскими восстаниями. Муфтий и сам всю жизнь искал различные пропавшие святыни и артефакты, принимал участие в раскопках Вавилона и долины царей Египта, поэтому не случайно немцы смогли его привлечь к изучению подземелья Имхотепа.
Ведь по исследованиям Шефера выходило, что под ступенчатой пирамидой находится некрополь настоящих создателей цивилизации Древнего Египта и часть механизмов и изделий, имеющих иное происхождение, чем найденные ранее сокровища. Кроме того, эксперты из технического управления СС предполагали о наличии на глубине нескольких сильно экранированных помещений с находящимся там источником излучения неизвестного происхождения.
Несмотря на начало Второй Мировой войны, экспедиция продолжает свою работу. Кроме обследования пирамиды немецкие и скандинавские ученые впервые осмотрели гигантские саркофаги Серапеума (см. Самое таинственное место Египта). Даже с началом военных действий в Африке немецкие археологи чувствовали себя достаточно уверенно и не прерывали свою деятельность. Но в ноябре 1942 года, когда весь мир наблюдал за сражением на Волге, произошло нечто необъяснимое. Несколько немецких ученых добрались до уровня, где сейчас находится так называемый саркофаг Джоссера.
Белоснежный саркофаг и длинные галереи
От большого помещения, в котором находился саркофаг из белоснежного камня, отходило четыре галереи облицованных синими и зелеными плитками. Через какое-то время электрические динамические фонарики, которые изо всех сил нажимали нанятые арабы, погасли. Но к удивлению археологов стены галерей засветились спокойным зеленым и голубым светом.
Мало того, огромный белый короб, размерами превышающий скромный двухэтажный дом, тоже начал светиться мягким молочным светом, как будто он изготовлен из некоего прозрачного материала. И на этом фоне начали появляться изображения: вначале сотни каких-то знаков, потом изображение сменилось объемной головой кобры. После этого внутреннее освещение опять погасло, зато заработали портативные фонарики. Зачарованные светящимся саркофагом ученые так и не смогли обследовать галереи, но создавалось впечатление, что они тянулись на нереальные расстояния.
А ночью, около трех часов, дозорные разбудили весь лагерь. По их словам, огромное, наполовину засыпанное песком сооружение, внезапно осветилось бледно-розовым цветом. Причем свет выходил изнутри пирамиды, и было непонятно, как это происходит и почему казавшиеся каменными стены стали пропускать световые лучи. Лагерь не спал до рассвета, ожидая повторения необычного явления, но ничего больше не произошло.
Повелитель другого времени
Как вспоминал датский египтолог доктор Карл Ёзинг: все почувствовали, что ночной воздух изменился и стал по-другому пахнуть. Больше всего он напоминал легкий морской бриз с острым запахом йода. При солнечном свете научная экспедиция не заметила никаких изменений. В глубину пробитой шахты было решено отправить группу из десяти ученых и десяти рабочих с запасами воды, продовольствия и спальными принадлежностями.
Планировалась изучить протяженные галереи и посмотреть, есть ли линия соединения у казавшегося монолитным саркофага. Возглавил партию молодой немецкий египтолог Вольфганг Хельк, которого мобилизовали в армию и направили служить в Тунис. Но к 1942 году он оказался в составе археологической экспедиции.
Спустившись вниз, группа увидела изменения, которых не должно было произойти. Вместо песка на полу было покрытие, напоминающее бетон, на котором появилась короткая надпись. Рядом стояла небольшая золотая статуэтка кобры. Но самое главное, саркофаг из молочного стал черного цвета, будто сделанный из очень дорогого гранита, тщательно обработанного и отполированного до зеркального блеска. А еще вместо длинных галерей возникли тупики, замурованные тем же составом, из которого состоял пол.
Ученые никак не могли это объяснить, кроме синдрома общего помешательства. Но перерисовали рисунок и осторожно, не прикасаясь голыми руками, упаковали в несколько брезентовых мешков золотую кобру, которую арабы-рабочие категорически отказались нести. После этого спуска арабы вообще отказались спускаться шахту и только за тройное жалование согласились продолжать обслуживать лагерь.
В экспедиции находился специалист по иероглифам Древнего Египта, но прочитать надпись он не смог. Сюрприз поджидал в другом месте: на золотой кобре было аккуратно выгравировано, уже на понятном ученому языке, надпись «Имхотеп-повелитель другого времени». Несмотря на продолжение войны, у начальника экспедиции было указание, немедленно сообщать в Берлин при находке чего-либо странного и необъяснимого. Радиограмма была направлена в штаб немецкого африканского корпуса, а оттуда ретранслирована в рейхсканцелярию. Оставалось ждать реакции Берлина. О том, как нацисты пытались доставить огромные саркофаги в Рейх, в следующей части.
Читайте также
5