В самом начале 30-ых годов в чекисты и пограничники, которые боролись в труднодоступных горных районах с басмачеством, неграмотных бойцов старались не брать. А в группе, которая преследовала на яках, через самые высокие в мире горные перевалы отряд басмачей был даже несколько человек, закончивших классическую гимназию и проучившихся несколько лет в дореволюционных университетах. Поэтому они точно знали, что, судя по всей мировой истории такого огромного города здесь быть не должно, по той простой причине, что ему неоткуда было взяться.
Город, которого нет
Ведь любой крупный город должен строиться с какой-то целью. В случае огромным городом в высокогорной долине Памира не было ни одного государства со времен древности в этих суровых, малолюдных краях, которое смогло осилить строительство огромного города с мощными стенами и великолепной античной архитектурой. Да и жить на такой высоте постоянно вряд ли было комфортно. К тому же удивляла поразительная сохранность зданий монументов. Большинство городов бывшей царской России, прошедших революцию и Гражданскую войну, находились в более запущенном и разрушенном состоянии.
Но специальный отряд с бандитизмом, это не научная группа археологов и их интересовали более приземленные вещи. Монументальный горный город, который взялся неизвестно откуда, был менее интересен, чем судьба отряда басмачей с младшим сыном Ибрагим-бека и двумя английскими офицерами. Но как оказалась в город вела только одна дорога, и она была перекрыта пограничниками при въезде в удивительный город. Между огромным храмом, вырезанным в горе, находилось глубокое и широкое ущелье не менее 100 метров шириной.
Но были видны следы монументальной лестницы моста, которая соединяла ранее эти две части тайного города. Перебраться на противоположную сторону ущелья было решительно невозможно. С двух сторон высокогорную долину окружали практически отвесные скалы, но в одном месте, рядом с горным ручьем, по которому текла теплая вода зеленоватого цвета, имелось что-то похожее на специальные уступы, по которым можно подняться еще выше.
Подъем до уровня облаков
Но по такой дороге даже горные яки не могли пройти. Командир отряда решил, что дальше семь человек пойдут пешком, а трое самых ослабленных пограничников останутся в городе, для охраны имущества и вьючных животных. Временным пунктом размещения сделали изящное здание из розового камня с большим количеством колонн, возле которого находилась скульптура дракона, отлитая из серебра.
Однако погоня ничего не дала, а наоборот чекисты наткнулись на засаду и потеряли трех человек, обойти засаду на узкой гонной тропе было невозможно, а басмачи стреляли с такой интенсивностью, как будто у них имелись патроны в неограниченном количестве. К тому же удалось увидеть, что на тропу басмачи смогли протащить своих вьючных яков, а преследовать пешком всадников, пусть и на волосатых горных быках. Ведь крупные яки легко передвигались в высокогорье с грузом до 250 килограмм.
И один вьючный горный бык мог легко нести поклажу десяти бойцов. Одно удивляло, как басмачам удалось забраться наверх вместе с яками, когда по уступам с трудом передвигались цепкие пограничники. Начальник отряда решил, что из города имелся некий замаскированный ход, возможно природного происхождения, по которому было возможно попасть на высокогорную тропу, которая вела к границе к Кашгару. В своей объемной докладной оперуполномоченный Борис Шифрин высказывал мысль, что случайно обнаруженный им город является тайной базой не только басмачей, но и контрабандистов и необходимо срочно сюда выслать экспедицию. Странно было то, что в обсуждении этой докладной участвовал и Глеб Бокий, который судя по воспоминаниям участников экспедиции 1902 года, был в молодости в запретном городе, но его сослуживцам по ОГПУ это было неизвестно. Но к первой экспедиции Глеба Бокия мы еще вернемся.
Тайна государственного масштаба
Пограничникам и чекистам, которые потеряли трех человек в перестрелке, пришлось спускать вниз в город, но в здании возле серебряной статуи дракона не было ни пограничников, ни яков, ни последних запасов продовольствия и патронов. Поиски ничего не дали и поредевший отряд отправился в дальнюю дорогу. Идти, практически без продовольствия, необходимо было более двух недель в самых тяжелых условиях по заснеженным пустыням и горным перевалам. Но четыре человека, включая командира отряда и оперуполномоченного, дошли, так как им сильно повезло.
На них отощавших и обессиленных вышла группа военных геодезистов, которая выполняла задание короля Афганистана Надир Шаха. Советских пограничников отвезли в Кабул, а потом передали посольству СССР. Спустя три месяца все оставшиеся в живых участники несколько недель давали подробные разъяснения, как комиссиям, так и отдельным руководителям Советского Союза. По воспоминаниям командира отряда чекистов Дмитрия Вишневского, тема запретного города первоначально никого не интересовала, гораздо больше вызывало нахождение группы в Королевстве Афганистан.
Но в какой-то момент тема находки запретного города затмило всё. Их вызывали вместе и по отдельности. Они были на коллегии ОГПУ и на личном приёме у Генриха Ягоды, который из-за болезни Менжинского фактически возглавлял ОГПУ. К ним приезжал на беседу руководитель военной разведки Ян Берзин и секретарь исполкома Коминтерна Дмитрий Мануильский. Складывалось впечатления, что все эти крупные советские руководители знают о таинственном и засекреченном городе в горах Памира гораздо больше чекистов и пограничников, которые там побывали. Но самое удивительное открылось после беседы с коренастым лысым человеком в военном мундире без знаков отличия, который оказался куратором всех секретных проектов партии большевиков и ОГПУ Иваном Акуловым, но об этом в продолжении…
Читайте также
3